Историческое в индивидуальном: концептуализация психической и коллективной травмы во французском психоанализе

Психическая травма, как научный объект, имеет довольно динамичную историю. С начала XX века концепция травмы претерпела своего рода революцию. Исследования травм во всем мире неисчислимые и становятся все более сложными и многомерными.

Широкое распространение и популярность терминов «травма» и «травматизм» привели к путанице в их употреблении. Мы ставим перед собой цель проследить эволюцию термина травмы и рассмотреть современные теории травмы и травматического, делая акцент на их концептуализации во французском психоанализе.

Согласно современной французской психодинамической теории травмы, в клинической картине психологической травмы нужно различать два различных уровня: уровень посттравматических симптомов и уровень травматического развития личности. Отсутствие фильтрации стимулов, потеря интереса к прежним занятиям и эмоциональная замкнутость на самом деле являются лишь выражением этого изменения личности после травмирующего события. Вместо того чтобы сосредотачиваться на биологических, поведенческих и когнитивных аспектах психологической травмы, французские авторы сосредотачиваются на феноменологическом разнообразии и скрытом значении симптомов травмы. Субъективный аспект диагноза травмы, в котором раскрывается значение события для личности, представляется очень важным, так что восстановление после травмы не должно сводиться только к уменьшению симптомов или снижению интенсивности травмы.

Предметом интереса французских авторов являются как индивидуальные, так и коллективныетравмы. Р. Каэс, известный французский психоаналитик, говорит о том, что вопрос коллективной травмы связан, в первую очередь, с государством, которое нарушает права субъекта, субъект инкорпорирует это отношение государства к себе, что и становится причиной травматического взлома психического аппарата, поскольку то, что происходит, относится к другому порядку – не внутрипсихическому, а политическому и идеологическому. Р. Каэс уточняет, что травматизм, который был получен в результате социальных катастроф, нельзя рассматривать в той причинно- следственной связи, которую предлагал З. Фрейд в своей теории травмы, иначе мы лишаем субъекта его связи с историей, с реальностью, в которой происходило это событие, что равносильно действию поддержания отрицания травмы. Р. Каэс также пишет: «что является жизненно необходимым, так это рассказ множества голосов и для множества слушателей, рассказ жертв катастроф и рассказ на глазах у свидетелей и для тех, кто эту катастрофу не переживал» (Kaës, 2007).

Похожую мысль высказывают Ф. Давуан и Ж.М. Годийер, французские психоаналитики и оциальные исследователи:
«нет шансов выйти из своего убежища, если другой не придет его искать». Именно присутствие Другого позволяет справиться со страданием, которое невозможно репрезентировать. Ф. Давуан и Ж.М. Годийер также говорят о способности субъекта откликаться на опыт травмы другого, который сам носитель травмы не может выразить в слове, не может помыслить, поскольку травматическое событие всегда окружено ореолом молчания.

Заметим, что в работах Ф. Давуан именно связь систорическими процессами имеет решающее значение, потому что лишь в этом случае возможно объяснение, не редуцирующее сложные исторические силы и процессы к семейной истории. Прошлое присутствует в настоящем и не может быть проработано до тех пор, пока снова не будет создана социальная связь, разорванная при травмирующем историческом событии. Идея неразрывности воплощенного, индивидуального и исторического опыта, размышления о том, как исторические события проявляются в материальном, реальном опыте составляет ядро подхода Ф. Давуан и Ж.М. Годийера.

Было бы целесообразно интегрировать различные подходы в более целостный взгляд на травму и устранить разрыв между количественным (эмпирическим) подходом к травме, с одной стороны, и более качественными (клиническими) интерпретациями, с другой.